Александр Рыжинский: Мы возвращаемся на биеннале с высоко поднятой головой

Представитель президента РФ по международному сотрудничеству Михаил Швыдкой анонсировал появление России на 61-й Венецианской биеннале современного искусства — наша страна пропускала участие в 2022 и 2024 годах. Тема международной выставки звучит так — «В мирных тонах». Россия представит на ней перформативный музыкальный проект «Дерево укоренено в небе», художественным координатором которого стала РАМ имени Гнесиных. «Вечерняя Москва» узнала подробности у ректора академии Александра Рыжинского.

Культура должна оставаться вне политики. Увы, эта сентенция в современных реалиях становится зачастую лишь красивым лозунгом, в то время как на деле происходит отмена русской культуры. Один из примеров — отсутствие российских проектов на крупнейшей мировой выставке, Венецианской биеннале современного искусства, с 2022 года. В 2026 году ситуация меняется — в мае в своем павильоне Россия представит перформативный проект «Дерево укоренено в небе». Куратором художественной части выступила Российская академия музыки имени Гнесиных. Ректор Александр Рыжинский рассказал подробнее, как будет выглядеть концертная программа, почему важно принимать участие в таких мероприятиях вопреки политической конъюнктуре и как зарубежное сотрудничество влияет на развитие отечественной культуры.

— Александр Сергеевич, каким будет проект «Дерево укоренено в небе»?

— Это выступление наших замечательных музыкантов, которые представляют различные области искусства. Изначально была идея показать Россию как страну, в которой гармонично существуют разные, даже, как кажется, непохожие друг на друга культуры. Куратором художественной части проекта была выбрана Гнесинка — в нашем вузе собраны практически все существующие сегодня направления музыки: это и академическое, и джаз, и эстрада, и фольклор.

Но в проекте участвуют не только гнесинцы, потому что мы стремились представить нашу музыкальную культуру как можно ярче. Например, ансамбль INTRADA Екатерины Антоненко состоит и из гнесинцев, и из консерваторцев. Или «Толока» — ансамбль, где поют наши выпускники, но они только часть коллектива. Как мне кажется, это будет один из замечательных примеров органичного сосуществования разных музыкальных семей, которые представляют как нашу страну, так и дружественные страны.

— Это будут живые выступления или записи?

— Мы работаем всегда вживую, это принципиальный момент. На записях будет только визуальный ряд.

— Громкие заявления Италии, что нужно препятствовать участию России в биеннале, никак не повлияли на подготовку?

— Я могу сказать, что мы всегда работаем конструктивно и не отвлекаемся на этот сопутствующий политический шум. Как показала ситуация, культура все же зависима от политики. Наше время это, к сожалению, подтверждает. Но если мы делаем проект, то, как правило, доводим его до конца, вне зависимости от той конъюнктуры, которая, увы, присутствует. Ежегодно гнесинские музыканты выезжают в европейские страны и благодаря деятельности наших Русских домов проводят концерты. Я вам даже могу сказать, проект «Дерево укоренено в небе» предваряет открытие Венецианской биеннале. Несмотря на то что это важнейшее мероприятие, я не смогу на нем присутствовать, потому что в эти же самые даты буду находиться во Франции и Бельгии с концертами моего Ансамбля современной хоровой музыки Altro coro.

Программа у нас будет посвящена объявленному нашим президентом Году единства народов России, и мы представляем за рубежом национальную музыкальную культуру разных регионов нашей страны. Вот по такой уважительной причине я, к сожалению, не смогу посмотреть, как в итоге воплотятся в жизнь наши идеи на биеннале. Я это все к тому говорю, что, несмотря на попытки отменить русскую культуру, через скандалы и громкие заявления привлечь внимание, все равно мы работаем в Европе, концерты идут. В 2025 году мы делали большой тур по Европе к юбилею Великой Победы — концерт не состоялся только в Гааге, Нидерланды запретили наше выступление. Тем не менее в остальных странах выступления состоялись. Если будут какие-то откровенно запретительные меры, отказы в визах, конечно, мы ничего не сделаем. Но пока нет оснований предполагать, что это произойдет.

— Какие факторы повлияли на выбор вашего учебного заведения в качестве художественного куратора этого проекта?

— Пожалуй, повлияли два момента. Первый — это действительно наш активный опыт и давнее сотрудничество с Министерством иностранных дел. А второй — все-таки многоаспектность музыкального искусства, которая существует в наших стенах. То есть когда сформировалась концепция представить полижанровость музыкальной культуры, именно у нас было достаточно сил, чтобы воплотить ее в жизнь.

— После 2022 года наш павильон был отдан Боливии. Сейчас мы возвращаемся в свой павильон с новым проектом. Почему важно сделать это сейчас?

— На мой взгляд, важно именно сейчас показать, что Россия абсолютно далека от того, чтобы смириться с той ролью, которую ей хотят отвести некоторые западные политики. Значение великой русской культуры во всем мире и ее высочайший уровень обязывают нас, несмотря ни на какие сложности, всегда присутствовать «в эфире». Есть, конечно, мнение, что раз нас видеть не желают, раз присутствуют какие-то протестные заявления, то и не нужно никуда стремиться и прорываться, не нужно нам там быть. Но я всегда придерживался принципиально противоположной точки зрения — чем сильнее сопротивляются нашему присутствию в общемировой культурной повестке, тем активнее нам нужно этим заниматься.

Сопротивляется ведь кто? Политики. А если мы говорим о простых людях, кто ценит русскую культуру, — им она нужна независимо от всех скандальных заявлений в верхах. Я в этом убежден, потому что из года в год вижу востребованность наших концертов — залы заполнены не столько нашими соотечественниками, которые живут в других странах, сколько иностранцами.

Я знаю, что в Италии русская культура всегда была очень уважаема. Но если мы говорим о Венецианской биеннале — на нее приезжают гости со всего мира. И в этом отношении, напротив, нужно показывать, что Россия есть и она так же сильна и самодостаточна в искусстве, как и в военной, экономической, промышленной и других сферах. Нам действительно есть кем гордиться, потому что все коллективы, которые там заявлены, представят просто запредельный уровень владения мастерством. И в этом отношении можно сказать, что мы приедем туда с высоко поднятой головой.

— Александр Сергеевич, если мы с вами сейчас проведем аналогию с изобразительным искусством. То есть в России сохраняются высокие традиции, поддерживается система академической школы, которую сейчас Европа потеряла. В музыке такая же ситуация?

— Конечно. Поскольку я сам неоднократно был на форумах Ассоциации европейских консерваторий (членство России в этой ассоциации приостановлено в 2022 году. — «ВМ»), то видел своими глазами перформансы, которые проводились с так называемыми музыкантами. Честно сказать, они у меня всегда вызывали большие вопросы, потому что есть вещи, которые иначе как профанацией я назвать не могу. А если мы говорим все-таки о русской музыкальной исполнительской школе, то, как и академическая живопись, она все эти годы не просто сохранялась, она продолжала свое развитие, основываясь на заданных высоких стандартах прошлого.

Поэтому, если мы посмотрим сегодня на гениальных российских пианистов, скрипачей, вокалистов, мы увидим их на всех площадках мира. Без них никуда — это профессионалы грамотные, владеющие школой, способные работать с различным материалом, а совершенство техники умножается в их исполнении на проникновение в глубину замысла композитора. Единство виртуозного мастерства и содержания — то, что всегда отличало русскую школу. Простое подтверждение того, что русская школа по-прежнему ценится — в наших стенах учатся представители 46 государств, включая граждан даже Соединенных Штатов Америки.

— Но преобладают все же студенты из дружественных стран, например, Китая?

— Китай, страны СНГ, безусловно, на первом месте. Если говорить о более дальних регионах, у нас всегда обучались много студентов из Латинской Америки. В процентном соотношении, конечно, студенты из дружественных стран преобладают, потому что им элементарно проще приезжать.

— За несколько столетий с Европой у нас сформировалось общее культурное поле — там хорошо знают наше искусство, в свою очередь и мы хорошо себе представляем их культуру. С Азией же ситуация принципиально иная. Есть ли планы проектов по популяризации музыкального наследия этих стран?

— Китай демонстрирует глубокое внимание и уважение к русской культуре, к тому, что может дать наше образование в том числе, и страна сейчас делает поразительные успехи в области исполнительского искусства. Мы давно дружим с Шанхайской, Китайской и Пекинской центральной консерваториями. Это ключевые учебные заведения Поднебесной, выпускающие крепких музыкантов.

Не могу не согласиться с вами, что мы долго были ориентированы на Запад и плохо знаем культуру Востока, несмотря на то, что она древняя и не менее богатая. Вопрос еще в том, что система музыкального образования, которая сейчас существует в России, тоже была заимствована и строилась на опыте французских и в большей степени немецких консерваторий. Петербургская и Московская консерватория взяли за основу те же методы, набор дисциплин, первые учебники. А сегодня вектор смещается, мы вдруг с приятным удивлением обнаруживаем сокровища неизвестной нам культуры.

Китайское искусство ближе, чем кажется

Один из наших серьезных проектов — создание на базе Гнесинки Научно-творческого центра по изучению российско-китайских музыкальных связей и аналогичных центров в Пекине и Шанхае. Три эти площадки не просто сообщаются между собой, но уже имеют утвержденную программу действий — в частности, переводятся наши учебники на китайский язык, а учебники китайских ученых — на русский. У нас запущена издательская программа. Также есть программа взаимных гастролей наших коллективов и музыкантов, совместных мастер-классов, которые в том числе и помогают изучить репертуар. Вы правильно подчеркнули, что у нас не широко известно творчество китайских композиторов, но уже есть примеры, когда на учебных экзаменах наши студенты исполняют их сочинения. Это новое веяние, которое пришло практически вчера.

— Гнесинка может стать площадкой, где музыкальное наследие Китая будет представлено широкой аудитории?

— Так оно и будет. Например, у нас не так давно прошла опера Петра Чайковского «Евгений Онегин» в исполнении студентов из Китайской Народной Республики. Проект был очень резонансным, это совсем непривычный опыт как минимум потому, что совсем иначе выглядят актеры. Или же мой коллектив Altro coro в Пекине исполнил программу военных песен, и в этом концерте было очень красивое объединение русского и китайского хоров.

— Чему стоит, может быть, поучиться у китайских коллег? И что они перенимают у нас?

— На вторую часть вопроса ответить проще — они приезжают за сложившейся в течение нескольких столетий русской исполнительской традицией, за школой, связанной с ключевыми именами мировой культуры. Им близки наш ступенчатый подход, строгая система обучения.

А вот чему стоит поучиться нам?.. Мне кажется, уважительному, даже трепетному отношению в первую очередь к своей национальной исполнительской традиции. Я не знаю, назвать это патриотизмом или национальным самосознанием, но вижу, насколько детально они знают свою историю и музыкальное наследие в том числе.

Не могу сказать, что мы можем тем же похвастаться в отношении всех наших музыкантов. Желание объять весь музыкальный мир приводит к тому, что как-то Россия становится одной из. Опять же это связано и с тем, что наши консерватории создавались по модели западных. Но очень бы хотелось, чтобы мы хорошо знали и ориентировались в первую очередь в своей национальной традиции.

— А может быть, это связано и с тем, что у нас многие традиции были прерваны в какое-то время? По крайней мере, если мы говорим не об академической музыке, а о фольклоре — многие часто представляют себе не его настоящее звучание, а эстрадную версию…

— Тут сказались объективные исторические процессы — индустриализация привела к вымыванию традиции в деревнях. Почему мне особенно приятно, что ансамбль «Толока» участвует в Венецианской биеннале — потому что слушатели соприкоснутся с аутентичным звучанием русского фольклора. Эстрадные версии, как, например, творчество окончивших нашу академию народных артисток Надежды Бабкиной и Надежды Кадышевой, должны существовать — они привлекают внимание к фольклору, но это, конечно, не столько сохранение подлинной традиции, сколько стремление сделать ее понятной современному слушателю. Но сегодня ситуация меняется, и интерес к наследию все растет. Например, на проект Андрея Мерзликина «Вологодский круговорот», который мы делали, был невероятный отклик в зале. Для многих это был первый опыт соприкосновения с настоящей народной музыкой.

— Мы поговорили о представлении академической музыки за рубежом, а есть ли опыт с фольклором?

— Поскольку этот год объявлен Годом единства народов России, мы будем делать в наших Русских домах такие концерты, где представим некий сплав академической и народной музыки. Они друг другу не противопоставляются, а взаимно дополняют. В мае состоятся программы, в которых будут звучать северные русские песни. Это эксперимент, и мы с волнением ждем, как его воспримет иностранная публика.

ИСТОРИЯ

Венецианская биеннале — одна из старейших международных художественных выставок, которая проходит с 1895 года. Проводится раз в два года, с участием жюри из разных стран. Она охватывает искусство, архитектуру, кино, музыку, танец и театр. Фестиваль состоит из двух основных частей: художественная по четным годам, а архитектурная — по нечетным.

Искусство стран-участниц представляется в национальных павильонах, специально выстроенных для этой цели на протяжении 20 века видными национальными архитекторами — павильон России в 1914 году построил Алексей Щусев. 61-я Венецианская биеннале современного искусства пройдет с 6 мая по 22 ноября.

ДОСЬЕ

Александр Рыжинский — ректор Российской академии музыки имени Гнесиных с 2019 года. Профессор, лауреат Премии Правительства РФ, Почетный работник сферы образования РФ.

В 2010 году со студентами кафедры хорового дирижирования организовал в РАМ имени Гнесиных ансамбль современной хоровой музыки Altro coro, целью которого стало открытие, продвижение и популяризация неизвестных произведений западных и русских композиторов 20 и 21 веков. С 2024 года — член Совета по культуре при президенте Российской Федерации.