Памяти друга

…Бесконечно горько говорить о Косте в прошедшем времени. До сих пор трудно поверить, что его больше нет. Так много хорошего было связано с ним в юности, так много ему было отмеряно от природы таланта, обаяния. У него всё получалось, за что бы ни брался. Он буквально жил творчеством: музыкой, актёрством. Ещё в школьные годы блистал на знаменитых Чеховских вечерах.

- Большая часть жизни Константина – а это более 20 лет - связана с драматическим театром. Он поступил ко мне в студию при театре в возрасте 12-13 лет и очень быстро проявил способности, и не только актёрские: например, замечательную музыкальность, которая долгие годы очень помогала в записи фонограмм, песен к спектаклям. Костя, уже в студенческие годы, стал одним из организаторов рок-движения на Истринской земле, - вспоминает Алексей Губин, художественный руководитель Драматического театра.

- Константин длительное время играл и в спектаклях детского репертуара, исполнял и острохарактерные роли, например, блистательно сыграл Тихона в «Грозе» Островского в моей постановке. Помимо творческих способностей я бы отметил огромную преданность театру, в котором он вырос с детства, он много уделял времени, энергии, сил и организации жизни коллектива вне творческого процесса. Мне очень трудно говорить о Константине Шарове в прошедшем времени, поскольку он для меня был не только талантливым артистом, товарищем по театральному делу, он был моим другом. К сожалению, ни замечательные родители, ни собственная семья, ни преданные друзья, ни творчество, в котором он действительно преуспевал, не спасли его от известной русской беды - пристрастия к алкоголю, что видимо и привело его к столь раннему уходу. Нам остаётся память о талантливом человеке, о друге, добрая и светлая, - с большой горечью говорит Алексей Иванович.

Когда внезапно узнаёшь о смерти хорошего знакомого, друга, в первые минуты не веришь. Нет, это какая-то ошибка. Не может быть. Невозможно! Он или она ещё так молоды! А потом осознаёшь, да - предпосылки для раннего ухода из жизни были, мы все их видели, все хватались за голову, пытались что-то предпринять, но бывает, что человека нельзя остановить, удержать, уберечь от страшной гибли в расцвете лет. Так было и с Костей. Он был действительно на редкость одарён, и при всех его талантах оказался в жизни, творчестве в итоге не востребован. И это было очень горько, мучительно, невыносимо.

- Костя стал очень выделяться ещё с начальной школы, активно работал на уроках, хорошо учился, участвовал и побеждал в конкурсах чтецов, участвовал во всех спортивных мероприятиях. В классе был, конечно, заводилой в классе среди мальчишек, причём защищал тех, кого обижали хулиганистые одноклассники. Любили его и учителя, - вспоминает Андрей Бойко, одноклассник и друг Константина Шарова.

Ему всё давалось. И учёба, и музыка, и с девчонками успевал строить отношения. Стеснительным уж точно не был. Мог сыпать комплементами и всех обезоруживал своим природным обаянием. Любил эпатаж, браваду, не боялся выделяться: в школу, к примеру, приходил в футболке с «Нирваной». Был центром всех школьных компаний и законодателем музыкальной моды; обо всей на тот момент современной музыке мы узнавали от него.

Костя был добрым и открытым человеком, всегда предлагал помощь. Но был, увы, склонен к соблазнам и излишествам, которые в итоге и привели его к ранней гибели. Я узнал на похоронах, что от него где-то полгода назад ушла жена, а ведь в браке родилась дочка, и Костя очень ждал этого ребёнка, был очень счастлив, когда она родилась. Но видимо в последнее время он был не востребован ни на работе, ни в творчестве. И попал в настоящую спираль алкоголизма, в итоге потерял и семью.

…Вспоминаю, как вместе ходили на секцию дзюдо/панкратион к тренеру Сергею Липатову. И там Костя выделялся, его трудно было побороть, он успешно участвовал в соревнованиях по единоборствам. В то, что ему нравилось, вкладывал всю душу.