Чудо на Истре
Чтобы узнать, чем всё закончится, надо сначала понять, что происходит. А когда находишься внутри какого-то процесса, не так просто уловить его логику. Иногда для этого нужно немалое время. И это касается не только глобальных событий, связанных с геополитикой и военными конфликтами, но и обычных человеческих взаимоотношений или, например, уникальных проектов, которые реализуются иногда как бы сами собой, независимо от их авторов.
Впрочем, верующие люди объясняют такие вещи просто: на всё воля Божия. Недавно я был под Москвой в Ново-Иерусалимском монастыре. И убедился, что грандиозный проект патриарха Никона оказался здесь исполненным даже в более полных объёмах, чем он сам задумывал. Сама идея, захватившая Никона в середине XVII века, сильно обгоняла время. В чём-то она сродни нынешним задачам импортозамещения и суверенности всего и вся. Ведь тогда самым популярным паломническим маршрутом у наших православных было путешествие на Святую землю.
Добирались до Иерусалима в те времена непросто: иной раз паломничество длилось больше года. И вот патриарх Никон задумал воспроизвести евангельские места под Москвой, справедливо рассудив, что у нас есть все возможности для этого. Так здесь появились Воскресенский собор по подобию храма Воскресения Христа в Иерусалиме, Сионская башня, храм Гроба Господня, Голгофа. Реку Истру в этом месте стали именовать Иорданом, ближайшую рощу — Гефсиманским садом. Разве что до Галилейского моря у Никона руки не дошли: даже ему это было не под силу. К тому же вскоре он попал в опалу. И проект его затормозился.
Потом чего только не приключалось с Ново-Иерусалимским монастырём: и частичные разрушения, и пожары, и реставрации, и вспышки популярности у паломников. В советские годы монастырь закрывали, превращали в музей. Фашисты взорвали главный собор. В наши дни монастырь вернули Церкви, восстановили в прежнем блеске. И даже более того. В 1930-х годах, когда монастырь был закрыт, а про Никона никто и не помнил, здесь создали Истринское водохранилище. И только сейчас стало ясно, что это и есть недостающее звено проекта, о чём Никон и не мечтал, — аналог Галилейского моря, где проповедовал Христос, а апостолы ловили рыбу.