Царский ЕГЭ, или Как же учили Петра Алексеевича, что тот решил прорубить «окно в Европу»?

Вниманию посетителей дворца царя Алексея Михайловича, что в музее-заповеднике «Коломенское», предложили новую экспозицию. Выставка «Наставники Петра I: между традицией и новаторством» — камерная, составлена из экспонатов, которые с полным основанием можно назвать хрестоматийными. Но тема, заявленная в названии, — поистине безгранична.

Круговорот Петров в природе

Едва в Московском Кремле закончила работу грандиозная (посвященная смерти и погребению первого русского императора) выставка «Последний триумф Петра Великого. Впереди вечность», как история пошла по новому кругу... Нас пригласили посмотреть на то, как маленького царевича Петра приучали к наукам. Место для «Наставников...» выбрали идеально: согласно преданиям, великий преобразователь России родился в Коломенском. («Российский Вифлеем, Коломенско село, / Которое на свет Петра произвело», — витийствовал Александр Сумароков.) Здесь прошли детские годы Петра. До пяти лет он воспитывался на женской половине дворца. Впоследствии неоднократно навещал «малую родину», устраивая «потешные бои» заплывы на яхте по Москве-реке и празднества по случаю рождения дочерей. Как подсчитали местные краеведы, государь побывал в Коломенском не менее 45 раз.

И в самом дворце выставка расположена удачно — рядом с «хоромами царевичей» и «учительской палатой».

Экспонат «учительской палаты» — знаменитая «Грамматика» (1648) Мелетия Смотрицкого. Фото: Александр Курганов

«Кабинет Алексея Михайловича». Фото: Александр Курганов

Петр был четырнадцатым ребенком в семье царя Алексея Михайловича и шестым его сыном (двое мальчиков умерло во младенчестве). Образованию детей самодержец уделял большое внимание, особенно — старшего, Алексея Алексеевича, а при подборе учителей определил два важнейших критерия: наставник должен был быть «ученейший» и «добрейший». Начальное образование наследник престола получил под руководством царского окольничего Алексея Лихачева, «человека доброй совести, исполненного великого разума», то есть в науках искушенного. Иностранные дипломаты удивлялись тому, как живо и толково царевич Алексей разговаривал с послами — и без помощи переводчиков! Царским учителям удалось добиться поставленной задачи — воспитать идеального государя. Однако Алексей Алексеевич не успел надеть царский венец, умер молодым (причина смерти наследника до сих пор волнует историков), и история России потекла по известному нам руслу.

Царь Федор Алексеевич. Портрет XVIII в. Из собрания музея-заповедника «Коломенское»

Федора Алексеевича, следующего по старшинству претендента на престол, опекал и готовил к будущему правлению главный русский интеллектуал того времени, выдающийся поэт и богослов Симеон Полоцкий. Этот, по выражению Василия Ключевского, «приятный учитель, облекавший науку в привлекательные формы», стал наставником не только Федора III, но и двух других правителей — Ивана V Алексеевича и царевны Софьи. Уроженец Полоцка не ограничивался только царской семьей, его планы были гораздо шире, включали в себя создание в России университета по европейскому образцу.

Клавдий Лебедев. «Дьяк Зотов обучает царевича Петра». Около 1902. Этой картины на выставке нет

В педагоги же младшему Алексеевичу, Петру, назначили тихого, ничем не примечательного подьячего Челобитного приказа Никиту Зотова, происходившего из евреев-выкрестов. На выставке представлена хрестоматийная миниатюра «Никита Зотов обучает Петра I разным наукам» (иллюстрация из сочинения Петра Крекшина «История Петра I»). Знатоки отечественной истории и ценители русской живописи могут вспомнить картины Клавдия Лебедева «Дьяк Зотов обучает царевича Петра» (1902) и Николая Неврева «Петр I в иноземном наряде перед матерью своей царицей Натальей, патриархом Андрианом и учителем Зотовым» (1903), но этих работ на выставке нет. К слову, нет здесь и портретов большинства других царских наставников (есть еще только изображение Франца Лефорта).

На занятиях со своим воспитанником Никита Моисеевич читал лишь Псалтырь и молитвослов. И только тогда, когда десятилетнего Петра провозгласили царем (1682), Зотов поспешил научить мальчика письму, впрочем, не слишком удачно: всю жизнь Петр Алексеевич писал неразборчиво, с ошибками, и доказательство этому мы видим на выставке. Посетители могут попытаться прочитать его письмо царице Наталье Кирилловне от 20 апреля 1689 года — о строительстве на Плещееве озере «переяславской флотилии». Сразу предупреждаем: тщетная попытка!

Хотя одно умение Зотов своему подопечному передал: Никита Моисеевич увлекался резьбой по дереву, и этим хобби сумел заинтересовать мальчика...

Секреты воспитания

Как учили братьев Петра?

Для старших царевичей была специально организована учебная комната, украшенная гравюрами и картами, тут же стояли два глобуса. Библиотека, собранная специально для учебы (книги везли из-за границы), насчитывала 200 томов. Благодаря этим книгам царевичи изучали античную литературу, юриспруденцию, философию, поэзию, риторику. Симеон Полоцкий проповедовал «учение гармоничное» и познание «семи свободных художеств» — грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, музыки, астрологии.

«Никита Зотов обучает Петра I разным наукам». Миниатюра первой половины XVIII в.

А что Петр? Тут все было плохо: будущий император учиться не хотел, занятия для него и для его наставника превращались в пытку. Никита Зотов придумал ноу-хау — перенес обучение на улицу, вернее, в близлежащую дубовую рощу: якобы в тени дубравы, без строгого контроля со стороны матушек и нянек, грамота царю давалась легче. Но, судя по результатам этих занятий, скорее всего, Петр занимался играми, в то время как его «дидаскал» (так называли эту должность при московском дворе, — от греческого «учитель, наставник») «спал на прохладе».

Отрывок из учебных тетрадей по арифметике Петра I. 1688–1689. Фото: Александр Курганов

Зотов придумал максимально облегченную форму подачи учебного материала: на уроках использовал «потешные книги с куншатами». И даже Библию Петр изучал по «картинкам», больше интересуясь деяниями древних правителей.

Уильям Фэйтон. «Портрет Петра I». Лондон, 1698. Из собрания музея-заповедника «Коломенское»

Недостаток базового образования Петр I испытывал всю жизнь. Впрочем, в этом московского государя невозможно винить. Он хотел учиться и занимался — особенно тогда, когда стал единоличным правителем государства — самообразованием, а причина его отставания в учебе проста: в юные годы Петр попал в жернова междоусобной борьбы, войны кланов Милославских и Нарышкиных. После череды государственных переворотов 1682 года, первый из которых привел к власти родственников Натальи Кирилловны, а второй, спустя всего несколько дней, сделал царевну Софью Алексеевну правительницей страны, Петр оказался изгнан из столицы в село Преображенское.

Была и вторая причина. В дела царского образования вмешалась Церковь: тогдашний патриарх Иоаким (сторонник Нарышкиных) в рамках борьбы с латинизацией и иноземным влиянием отстранил от двора учеников Симеона Полоцкого. Одного из них, поэта, философа и первого российского библиографа Сильвестра Медведева (именно он должен был стать «дидаскалом» Петра) постигла страшная участь: его обезглавили за ересь.

Артамон значит «непобедимый»

Йоханнес Фоллевенс Старший. «Посмертный портрет Артамона Матвеева в доспехах». 1700. Фрагмент. Этой картины на выставке нет

Артамон Сергеевич Матвеев на выставке не представлен, а жаль. Драматургия судьбы этого крупнейшего государственного деятеля последней трети XVII века поражает. «Великого государя ближний боярин» являлся личным другом, фаворитом царя, обаял Алексея Михайловича европейскими манерами, нарядами и даже... западным театром. Именно Матвеев познакомил Россию с тамошним лицедейством: первой пьесой, поставленной в царском селе Преображенское, стало «Артаксерксово действо» — представление на сюжет библейской «Книги Есфирь». Десятичасовой (!) спектакль повествовал о выборе царем новой супруги. В результате царского смотра ею становится еврейка Есфирь, воспитанная «в простоте, в тишине и в делех самых добрых». «Столники» прежней (опальной) царицы замышляют заговор. Их разговор случайно подслушивает первый министр царя и, по совместительству, дядя Есфирь — Мордехай. Через племянницу он предупреждает о заговоре владыку. Получив от государя карт-бланш, исключительное право покарать «изменников», Мордехай заодно расправляется и со всеми своими врагами...

«Первое сценическое представление при царе Алексее Михайловиче, бывшее 2 ноября 1672 года в селе Преображенском». Керамическая пластина. 1873. Фото: Александр Курганов

Боярин Артамон Матвеев был опекуном бедной дворянской дочери Натальи Нарышкиной. Он не только воспитал девицу на европейский манер, но и обеспечил ее судьбу, познакомив со своим царственным другом. Наталья Кирилловна стала царицей, а «канцлер» Матвеев возглавил русское правительство и после смерти государя Федора Алексеевича провозгласил себя «великим опекуном» царя Петра. Впрочем, заняться воспитанием десятилетнего монарха не успел: «канцлера» подняли на копья восставшие стрельцы.

Гравюра с картины Карла Штейбена «Петр Великий в детстве, спасенный матерью от ярости стрельцов». 1843

Судьбу этого царедворца вполне могли бы разделить иностранные наставники Петра из Немецкой слободы: швейцарец Франц Лефорт, голландец Франц Тиммерман, немец Федор Зоммер, шотландец Пол Мензис (Павел Менезиус). Или — другой шотландец, генерал Патрик Гордон, но он, что называется, «успел первым»: возглавляемые им войска разгромили в 1698 году мятежных стрельцов под Новым Иерусалимом.

В Европу за наукой

Михаил Клодт. «Петр Великий в Саардаме, в своей комнате отделывает руль». 1872

Вторая часть экспозиции в музее-заповеднике «Коломенское» посвящена Великому посольству (1697–1698), во время которого Петр I инкогнито посетил Европу, чтобы приобщиться к «передовым технологиям».

Интереснейший экспонат — аттестат, выданный корабельным мастером Ост-Индской компании голландцем Герритом Клаасом Поолом и свидетельствующий о том, что Петр Михайлов «был прилежным и разумным плотником, также в связывании, заколачивании, сплачивании, поднимании, прилаживании, натягивании, плетении, конопачении, стругании, буравливании, распиловании, мощении и смолении поступал как доброму и искусному плотнику надлежит».

В ходе заграничного турне Петр, наведываясь в мастерские и на фабрики, изучал принципы работы всяких приспособлений, рассматривал их чертежи и технические описания. У пруссаков русский царь научился артиллерийским премудростям, у голландцев — строительству кораблей и искусству бальзамирования трупов, у англичан изучил процесс изготовления часовых механизмов...

Полученные в Европе знания Петр вскоре применит в России, «связывая, заколачивая, сплачивая, натягивая» — снимая стружку с великой страны.

Наверху: Фридрих Гильфердинг. «Деревянный дворец в Коломенском». 1780. Фрагмент

На анонсе: Феликс Коген. «Петр Великий обучается в 1697 году в Голландии судостроению». Из собрания музея-заповедника «Коломенское»