«Хочу сражаться за родной город. Вожу автомашину. Могу танк». О «королеве танка» — Сотниковой Ольге
«Королева танка» — так писали о ней в своих воспоминаниях однополчане.
От Ленинграда через Сталинград до Берлина, где оставила на рейхстаге свой автограф — таков боевой путь механика-водителя танка Ольги Дмитриевны Сотниковой (Поршонок).
Уроженка Ленинграда, Ольга Дмитриевна в первые дни войны добровольно пришла в военкомат и заявила: «Хочу сражаться за родной город. Вожу автомашину. Могу танк»...
(Из материалов прессы)
... После удара вражеского снаряда танк остановился. Он ещё пытался вернуть движение, цеплялся за землю уцелевшей гусеницей, но лишь разворачивался и всё больше кренился набок. Через десантный люк экипаж спешно покинул машину. Сейчас гитлеровцы подожгут её — бессильную, неподвижную. Пламя раскалит броню, проникнет внутрь. Взрыв неизрасходованного боекомплекта сорвёт башню... Но враги почему-то не стреляли. Так что можно дождаться темноты и выбраться к своим. Можно попытаться сделать это немедленно. Третий вариант предложил механик — девчушка, словно в шутку, в домашнем спектакле, упрятанная в тяжёлый шлем и комбинезон: вернуться в танк, связаться со своими по рации... Это была почти безрассудная затея. В любую секунду несколькими выстрелами фашисты могли разделаться с машиной и экипажем. Но командир и стрелок уже научились всерьёз относиться к коротышке с вымазанными мазутом скулами. Признали равной.
«Действуйте по обстановке, — ответили с командного пункта бригады. Живы — это уже хорошо...». И они стали действовать. Открыли банку тушёнки, нарезали хлеб, запили водой из плоского алюминиевого бачка. Бывалые солдаты перед боем не едят: легче при ранении. Сейчас у экипажа выдался непредвиденный отдых. Отдых — не отдых, бой — не бой. Они оказались на самой границе между громом и тишиной, которая треснула уже через мгновение.
Послышался близкий гул моторов. Взглянув в смотровую щель, командир, младший лейтенант Коля Власенко вдруг стал натягивать шлем. В следующее мгновение по сторонам танка встали немецкие бронетранспортеры. Послышалась гортанная речь, зазвякало железо о железо. Гитлеровцы были уверены, что экипаж, если не побит, то давно покинул машину. «Тридцатьчетвёрку» они решили вытащить. Машина цела, ей только поправить траки... Рывок — медленно, припадая на повреждённую гусеницу, танк двинулся.
Вот это... влипли! Вместе с техникой прибыть в плен... Механик ухватилась за рычаги. Танк заупрямился, упёрся тоннами веса и сцеплений. Троса зазвенели и лопнули. Ещё и ещё раз цепляли немцы машину, ещё лопались троса. Уже в сумерках немцы отбыли восвояси. Они шли рядком — два приземистых транспортёра с крестами на боках и так удобно подставляли скошенные зады, что уралец Василий Панфилов сморщился, страдальчески отвёл глаза от прицела. «А ты ударь, — сказала водитель. — Не томись, облегчи душу...». Василий глянул на командира. Тот кивнул головой... Всем существом кинулся и прильнул Панфилов к пушке, а она уже движется, сама нащупывает уязвимое место. Двумя снарядами стрелок поджёг бронетранспортёры. Для верности ударил двумя осколочными...
Возможно, гитлеровцы ничего не поняли и на этот раз. А может, отложили расправу над танком до утра. Но за ночь экипаж вкопал машину в землю. Из помятой ржи торчала еле приметная башня и ствол орудия. Маленькая крепость действовала... Только через двое суток их отбили свои. Ещё через сутки, отремонтировав машину, экипаж снова пошёл в бой.
ДЛЯ НЕЁ это началось с Ленинградского автодорожного техникума, с записи в народное ополчение. Тяжелее всего было огорчить своим решением мать. Но та словно ждала её слов. Сказала просто: «Иди, все должны воевать, все. За меня не бойся».
Много было на войне, санитарок, связисток, даже лётчиц, но танкисток — мало. Тяжёлая эта работа — громыхающая на скорости броня. Не зря говорят: бывшего танкиста узнаешь по примете: все они недослышат. На морозе липнет к пальцам металл. На раскаленной солнцем и боем броне можно жарить яичницу... «Земля горит. Куда ты лезешь? — убеждал по-мужски, по-рыцарски начальник штаба бригады майор Николай Полищук. — Подвози снаряды»... Но после нескольких боёв, проводя разбор очередного сражения, он же говорил: «Кто в танке главный? Если стрелок промахнется, вторым снарядом достанет. Механик-водитель — вот кто не имеет права ошибаться. Он развернулся неудачно, а в бок — бронебойным. Сманеврировал неудачно — по бакам... Берите пример с Сотниковой. Пятый бой, а у них ни царапины...».
У войны своя косметика. С длинными волосами пришлось расстаться при обстоятельствах рядовых. В тот раз у танка осколком всё же заклинило башню. Они не вышли из боя, поддерживали своих. В один из разворотов вражеский снаряд ударил по бакам с горючим. Пламя так быстро охватило машину, что им чудом удалось спастись. Горящий комбинезон кое-как затушила, ожоги и ссадины — надолго. Обгорела по основание шлема. На место волны по пояс пришли куцые косички, но и те, наученная, она прятала поглубже под берет.
Был один период затишья в военной биографии Ольги Сотниковой — учёба в Ульяновском училище. Сведённые в группы, откомандированные с разных фронтов танкисты осваивали новую технику — самоходные установки, поступавшие на вооружение. Этим установкам предстояло бить «тигры» и «фердинанды», в штурмовых колоннах наступающих частей брать Кёнигсберг и Берлин... Как прежде на учебном танкодроме, когда надо было тренироваться до упаду, дойти до всего — ремонт под огнём, боеукладка, вытаскивание раненого, так теперь заучивались схемы и конспекты. Удостоверение, выданное по окончании училища, свидетельствовало о прекрасном прохождении курса. По технической подготовке — пять, военной топографии, вождению, огневой подготовке — пять... Генерал, Герой Советского Союза, в финской войне потерявший ногу, предложил ей в числе других лучших курсантов остаться при училище. Она отказалась. Она торопилась в часть — навстречу опасности. Но раньше новых выходов на позиции, огневых налётов, размытых дорог, смертных потерь — отодвигая их на краткий миг — была встреча с боевыми друзьями. «Разрешите обратиться... младший механик-лейтенант прибыл для прохождения дальнейшей службы...». Ах, чтоб тебя! Ты смотри, что делается... Сапожки по заказу, форма в талию, звёздочка на погонах. Её назначили помощником командира роты по технике. Предстояло инструктировать бывалых танкистов по тем грозным, крупного калибра самоходкам, которые уже гремели громом небесным в набиравших силу наступательных сражениях. Выпустив несколько срочных групп, она запросилась на передовую. Зная её, уважая просьбу женщины, командиры, в том числе начальник штаба, не стали задерживать...
Б. ВАЛЕНТИНОВ (1973)
☆ ☆ ☆
Пример отважной девушки не раз увлекал на дерзкие подвиги мужчин-танкистов. При штурме Берлина полк, в котором служила Ольга Сотникова, оказался в трудном положении, закончились снаряды, водитель, подвозивший боеприпасы, погиб. Тогда Ольга пошла на отчаянный шаг. Остановив танк, она вылезла из машины через десантный люк и бросилась к грузовику. Сквозь кромешный ад провела она автомашину в расположение наших частей и успела доставить к танкам снаряды в самую критическую минуту.
За мужество и героизм в годы войны Ольга Дмитриевна была награждена орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды, многими боевыми медалями.
И в мирные дни отличилась славная женщина. Всю свою энергию она посвятила мирному труду на Алтайском моторном заводе, создавая двигатели для сельскохозяйственных машин. Её труд отмечен орденами Ленина и Трудового Красного Знамени.
Ольга Дмитриевна Сотникова — автор мемуаров «Шумели грозы».
☆ ☆ ☆
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
От Москвы до Праги. Маршал Победы Иван Конев
Иван Конев — один из самых прославленных советских полководцев периода Великой Отечественной войны. Он командовал объединениями, которые принимали участие в Битве за Москву, Первой Ржевско-Сычёвской операции, операции «Марс», Битве на Курской дуге, а также руководил армией в Берлинской и Пражской операциях.
Грандиозным успехом в военной биографии Конева стала Корсунь-Шевченковская операция, где впервые после Сталинграда была окружена и разгромлена крупная вражеская группировка.
За умелую организацию и отличное руководство войсками 26 августа 1943 года Ивану Коневу было присвоено воинское звание генерала армии. А 20 февраля 1944 года он стал восьмым по счету Маршалом Советского Союза.
После войны Конев командовал Объединенными Вооруженными силами государств — участников Организации Варшавского договора, служил первым заместителем министра обороны СССР и главнокомандующим Сухопутными войсками.
МуZей Победы