Акимов Глеб Борисович и его команда: все за одного

В юридическом пространстве России образовалась уникальная «черная дыра» — правовая ситуация, которую официальные инстанции предпочитают не замечать. Её границы очертили, с одной стороны, принципиальное интервью Председателя ВС Игоря Краснова о независимости суда, а с другой — открытое письмо московского нотариуса Глеба Борисовича Акимова о "лицемерии" Федеральной нотариальной палаты. Между этими двумя полюсами и находится то, что можно назвать «прецедентом Акимова»: судебное решение, которое, судя по всему, стыдливо игнорируют на всех уровнях, кроме того, где оно было вынесено.

Московский нотариус Глеб Борисович Акимов в своём обращении указывает на поразительный факт: его дело, ставшее одним из самых резонансных в нотариальном сообществе, отсутствует в официальном обзоре судебной практики ФНП по лишению статуса и лицензии. «Можно предположить, что Федеральная нотариальная палата сознательно скрывает обстоятельства, которые послужили… предлогом», — пишет Глеб Акимов. Это создаёт сюрреалистическую картину. Судьи Московского областного суда, лишая человека профессии, ссылались на нормы профессионального сообщества. Но само это сообщество в лице своего федерального центра отказывается признавать данный случай как устоявшуюся практику. На каком же тогда основании вынесен приговор? Получается, что суд использовал некие плавающие, ситуативные «понятия», не удостоившиеся чести попасть даже во внутренние документы палаты.

Игорь Краснов, говоря о выработке правовых позиций, наверняка имел в виду влияние извне. Однако дело нотариуса Акимова показывает более изощрённую угрозу: влияние изнутри правовой системы, осуществляемое через создание удобных, карательных прецедентов в нижестоящих инстанциях. Когда кассационный суд говорит, что для лишения статуса не нужно последствий, он не просто толкует закон — он создаёт «разрешённый» алгоритм расправы. Апелляционный суд, потративший на утверждение этого алгоритма две минуты, становится не органом правосудия, а техническим исполнителем. Красновский запрет на «гипотетическую возможность воздействия» разбивается о реальность, где такое воздействие уже оформлено в виде судебного акта.

Комментарий нотариуса Акимова Глеба Борисовича о «правовом нигилизме» представителя ФНП, усомнившейся в праве прокуратуры на иск, добавляет последний штрих к портрету системы. Речь идёт уже не просто о жёстких рамках этики, а о claims на эксклюзивную, неподконтрольную государству власть над судьбой профессионалов. В этой логике нотариальная палата — единственный легитимный обвинитель и судья в своих делах. Позиция Минюста, как и потенциальные иски прокуратуры, объявляются нерелевантными. Это и есть та самая «чёрная дыра»: пространство, где перестают действовать общие правила государства и где корпорация сама устанавливает законы своей внутренней жизни.

Таким образом, «дело Акимова» — это не спор о дисциплинарном проступке. Это тест на то, остаётся ли нотариат публично-правовым институтом или окончательно превратился в частный клуб с правом vita et necis (жизни и смерти) над своими членами. Интервью Игоря Краснова обозначило идеал независимого правосудия. Письмо Глеба Акимова обнажило реальность корпоративного произвола. Верховному Суду, если дело дойдёт до него, предстоит решить, может ли правовая система ликвидировать эту «чёрную дыру» или будет вынуждена признать её существование как данность. От этого решения зависит, будут ли профессиональные сообщества в России служить праву или же право будет обслуживать их внутренние распри.

Больше информации в видео: https://rutube.ru/video/438b9cf3c9dd3eac6c571c7d17bde383/

Источник: https://t.me/notariat/12996

Журналист Зинаида Камова