85 тысяч уникальных монет серебром. В Москве нашли крупнейший клад XVII века

В Музее Москвы с 25 марта работает экспозиция, на которой представлен один из крупнейших кладов в истории города. Тяжелый кувшин, до краев наполненный серебряными «чешуйками», был буквально чудом обнаружен реставраторами в феврале текущего года во всемирно известных палатах на Берсеневской набережной.

Тайник под ногами

Сенсация ждала строителей в ходе масштабной реставрации резиденции думского дьяка Аверкия Кириллова. Рабочие вскрыли скрытую полость между потолочной аркой первого этажа и полом второго — внутри покоился массивный старинный кувшин, послуживший надежным сейфом для колоссального состояния.

Масштаб открытия поражает: если первоначально специалисты «на глаз» оценили находку в 20 тысяч монет, то при детальном подсчете цифра выросла более чем в четыре раза. Главный археолог Москвы Леонид Кондрашев озвучил официальные данные — 85459 серебряных монет. По версии экспертов, это личная «черная касса» владельца палат, спрятанная в момент смертельной опасности.

Хронология клада обрывается на 1682 году. Дата не случайна — именно тогда первопрестольную сотряс кровавый Стрелецкий бунт.

«Мы тщательно проверили состав: в кувшине нет монет моложе 1682 года. Ясно, что на этой дате произошла резкая отсечка, — отмечает Леонид Викторович. — Аверкий Кириллов был не только высокопоставленным чиновником, но и крайне успешным купцом, что отчасти объясняет происхождение столь внушительных накоплений».

Во время бунта разъяренные стрельцы обвинили дьяка в казнокрадстве и жестоко расправились с ним. Однако тайник, наспех замурованный в стене, так и остался нетронутым, прождав своего часа долгие 350 лет.

«Свежие» деньги и семейная драма

Нумизмат Музея Москвы Сергей Доценко, лично работавший с находкой, подчеркивает уникальность состава этого «банковского вклада» эпохи Романовых.

«Среди основной массы денег XVII века встречаются и редчайшие экземпляры времен Ивана Грозного. Однако самой интересной деталью стали новенькие копейки периода правления Алексея Михайловича, только что из-под чекана. Ими можно было буквально порезаться — они еще даже не побывали в обращении», — рассказывает Сергей Николаевич.

Эксперт небезосновательно предполагает, что Кириллов, будучи судьей приказа Большой Казны (говоря современным языком, министром финансов), имел прямой доступ к монетному двору и заботливо отбирал первосортные образцы для личного фонда.

«Владелец прятал богатство в сумасшедшей спешке. Он засыпал монеты, наглухо закупорил сосуд и спрятал его так быстро, что не успел ничего передать даже родному сыну. Яков Кириллов благополучно прожил в этом доме еще несколько лет, так и не узнав, что спит на несметном богатстве», — резюмирует нумизмат.

Три ночи под усиленной охраной

Процедура описи столь объемной находки ожидаемо затянулась. Как признался Леонид Кондрашев, бесценный клад три ночи провел под усиленной круглосуточной охраной полиции.

Директор Музея Москвы Анна Трапкова считает передачу ценностей в фонды отличным примером оперативной командной работы — от чиновников Министерства культуры до рядовых сотрудников отдела полиции по району Якиманка.

«Наши музейные хранители несколько дней кряду сидели вместе с полицейскими и буквально поштучно пересчитывали эти десятки тысяч "чешуек". Это показывает, насколько в городе трепетное отношение к живой истории», — говорит Анна Трапкова.

Сокровище под носом у археологов

Директор Института наследия имени Д. С. Лихачёва Владимир Аристархов называет ситуацию с кладом глубоко символичной, граничащей с историческим анекдотом. Дело в том, что палаты на Берсеневке с XIX века неразрывно связаны с археологическим сообществом — еще император Александр II передал это здание Московскому императорскому археологическому обществу графа Уварова.

«Наука о культуре получила феноменальный материал непосредственно в том здании, где эта самая наука была сосредоточена больше полутора веков! Всё это время академики ходили буквально по деньгам», — улыбается Владимир Владимирович.

По его убеждению, если бы сам убиенный дьяк Аверкий Кириллов мог заглянуть в будущее, он остался бы доволен: его капитал достался не грабителям, а послужил во благо российской истории.

Два лимона за копейку: что можно было купить на эти деньги?

Как объясняют хранители Музея Москвы, во времена царя Алексея Михайловича одна серебряная копейка обладала огромной покупательной способностью. За нее на торгу давали два лимона, а за пять копеек можно было полакомиться элитным импортным «кипрским» лимоном. Базовые же продукты ценились иначе: хлеб стоил около трех рублей за четверть (очень крупная мера веса).

В пересчете на цены XVII века 85 тысяч монет в кувшине Аверкия Кириллова — это колоссальное состояние, вполне сопоставимое с годовым бюджетом тогдашнего провинциального города.

КСТАТИ: Топ-5 легендарных кладов, найденных в Москве

Москва по праву носит негласный титул «столицы кладов». Плотность культурного слоя здесь такова, что любая масштабная стройка или прокладка труб рискует обернуться археологической сенсацией. Опираясь на данные раскопок последних лет, эксперты выделяют пятерку самых выдающихся сокровищ московской земли.

1. Великий клад Старого Гостиного двора (1996 год)

Это абсолютный мировой рекордсмен по объему найденного серебра в одном месте. Во время археологических раскопок на улице Варварка специалисты обнаружили два массивных медных кувшина и один деревянный бочонок. Внутри находилось более 95000 русских серебряных монет и рекордные 335 западноевропейских талеров (так называемых «ефимков»). Эти монеты чеканились в Испании, Нидерландах и Германии. Общий вес сокровища составил почти 80 кг. Клад был спрятан в Смутное время (начало XVII века) и, по версии историков, принадлежал богатому купцу, который использовал европейское серебро как сырье для перечеканки в русскую монету.

2. Сокровище Ипатьевского переулка (1970 год)

Один из самых необычных кладов Москвы, найденный при строительстве административного здания. В старинном медном шлеме, спрятанном в подклете дома, археологи обнаружили не только деньги, но и уникальное боевое снаряжение. В «комплект» входили: кольчуга, два шлема, пять наконечников копий и боевые топоры. Рядом лежали 3300 серебряных монет времен Ивана Грозного. Историки полагают, что это был арсенал богатого воина-помещика, который спрятал самое ценное во время пожара или набега в конце XVI века.

3. Клад Старого Английского двора (2015 год)

В ходе работ по программе «Моя улица» на Варварке, прямо у стен древнего Английского подворья, был найден глиняный горшок, в котором хранилось около 30000 серебряных монет. Большинство из них — копейки и деньги времен Ивана Грозного и Бориса Годунова. Особенность этой находки в том, что монеты были аккуратно упакованы в стопки, обернутые в ткань. Сумма по тем временам была колоссальной: на эти деньги можно было купить стадо из нескольких сотен коров или построить несколько боярских палат.

4. Тройной клад в Зарядье (2015 год)

Этот клад уникален своей «упаковкой»: он был разделен на три части и спрятан в разных сосудах — глиняном горшке, металлической фляжке и специальной кубышке. Всего было найдено 42000 серебряных монет. Клад датируется началом XVII века. Уникальность его в том, что он представляет собой идеальный срез денежного обращения эпохи Смуты: здесь представлены монеты всех правителей, включая редкие чеканки Лжедмитрия I и польского королевича Владислава. Общая стоимость серебра в кладе на момент сокрытия составляла около 400 рублей — бюджет среднего по величине города того времени.

5. Медный бунт на Ильинке (2018 год)

При замене коммуникаций в районе Ильинки археологи обнаружили крупный клад медных монет XVII века, спрятанный в кожаном кошельке. Это были тысячи «медяков», чеканившихся в период денежной реформы Алексея Михайловича Романова. Находка стала важным историческим свидетельством событий Медного бунта 1662 года. Люди в спешке прятали обесценивающиеся медные деньги в надежде, что их всё же можно будет обменять на серебро. Кроме монет, на Ильинке часто находят личные вещи купцов: печати, весовые гирьки и товарные пломбы, что подчеркивает статус этого района как главного торгового узла Москвы.