Новинка с Марком Эйдельштейном: о чем фильм «Космос засыпает»
В прокат выходит полнометражный дебют Антона Мамыкина «Космос засыпает». Название очень символическое, многослойное. Как и сам фильм — очень «авторский», который уже получил главный приз на кинофестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске. И честно говоря, никто не ждал, что лента появится в прокате: ведь картина позиционируется как «экзистенциальная притча с элементами магического реализма». А широкого зрителя этот приговор, скорее, оттолкнет, чем привлечет. Подробнее о картине — в материале «Вечерней Москвы».
Сюжет не очень оригинален (отношения матери и сына), но место действия выбрано безошибочно уникальное — совершенно не знакомое столичному зрителю. Вслед за Звягинцевым и Попогребским, открывшим нам «иную Россию», Мамыкин приглашает нас в Шойну — занесенный песком поселок на береге Белого моря, откуда родом сам режиссер.
Итак, старательный студент из Петербурга, изучающий ракетостроение, Паша Ветров (Марк Эйдельштейн) проживает в питерском общежитии, получает от мамы теплые приветы и посылки с вареньем и пишет рефераты за коллег-лентяев. Важно, что Паша родом из этого поселка в Заполярном районе Ненецкого автономного округа — места, где рядом с тундрой раскинулась самая северная в мире пустыня. Там живые дюны Белого моря постепенно засыпают дома холодным песком. Герой — явно «ботаник», поэтому легко получает грант на обучение за рубежом по своей специальности. Увлеченный космосом, Паша мечтает создавать ракеты без ступеней, чтобы при взлете ничего не падало на головы людей, как в их поселке. Забегая вперед, скажем, что именно от упавшей ракеты кармически и пострадала его мать.
Жизнь будущего ракетостроителя резко меняется, когда он получает телеграмму о смерти отца-тракториста. Паша возвращается в родной занесенный песком поселок и сталкивается с тяжелым выбором — помочь семье, матери-инвалиду в депрессии и младшему брату, или продолжить учебу и реализовать мечту о космосе. Выбор непростой — как и стилистика фильма.
Картина неровно балансирует на грани реальности и фантазии, проваливаясь то в одну, то в другую сторону. Реальны обшарпанное питерское общежитие, ветхие дома-сараи жителей поселка, их мрачные угрюмые лица... И при этом оператор Владимир Борисов мастерски передает красоту северных пейзажей: беломорские закаты, пустынные дюны, тундру. Кстати, тут оказывается и увлечение матери Паши масляной живописью: на ее картинах главный герой — это море.
Все это подчинено ритму закручивающейся воронки: масштабные планы бескрайних песков и сложные социальные отношения местных жителей, которые требуют у Павла отдать им трактор для коллективных нужд. Тот отказывается, что и становится поводом для конфликта. А тем временем почти прибалтийская природа вызывают у нас ассоциации то с суровым Арракисом из «Дюны», то с возвышенными пейзажами аэрофотографа Яна Артюса Бертрана. Длинные созерцательные сцены задают гипнотический ритм и позволяют прочувствовать тяжесть ситуации.
Все кино, конечно, держится на Марке Эйдельштейне, который убедительно воплощает образ мечтательного, немного отстраненного юноши. Внешне — скорее метросексуала, чем сына тракториста. Но сдается, выбор актера явно не случаен и провокативен, хотя популярность Марка тут сыграла, безусловно, свою роль. Перед молодым артистом стояла непростая задача — создать образ мечтателя, разрываемого между амбициями и долгом. В его исполнении Паша интеллигентен и рефлексивен: он не «простой парень из глубинки», а человек с внутренним стержнем и интеллектуальными устремлениями. Это видно в манере говорить, сдержанных жестах, задумчивом взгляде.
Он владеет собой, эмоционально сдержан — даже в кризисных ситуациях (смерть отца, депрессия матери) не дает волю чувствам открыто, что может восприниматься как холодность или отстраненность. Он явно интроверт, погружен в себя — его мысли чаще о космосе и науке, чем о бытовых проблемах села. Эта «витаемость в облаках» создает дистанцию между ним и окружающими.
Образ становится объемным. Но, удивительное дело, это и рождает некоторое недоверие к герою, переживающему конфликт приоритетов. Так, Паша долго колеблется, прежде чем вернуться в Шойну, — это выглядит как нежелание брать на себя ответственность. Его нерешительность рождает вопросы: а правда ли он будущий инженер, если не сразу применяет знания для решения проблем села (борьба с песком)? действительно ли он хочет помочь? Ведь он эмоционально закрыт.
Единственная сцена, лучшая в фильме, когда он в своем горе по отцу отчаянно задыхается, выбираясь из-под песка. И нам неясно, сон ли это или явь. Но его обычная сдержанность трактуется окружающими как равнодушие, особенно в сценах с братом и матерью. Он здесь чужак уже, в среде простых сельских жителей его манеры и речь кажутся «городскими», «не своими», что подсознательно отдаляет зрителя.
Фильм «Здесь был Юра» с Константином Хабенским: сюжет, актеры, чем кончился
Согласитесь, что в массовом сознании «житель заполярного села» ассоциируется с грубоватыми чертами, крепкой комплекцией, простотой облика. Эйдельштейн же обладает тонкими, аристократичными чертами лица — это противоречит ожиданиям. И его внешность считывается как «городская», «интеллигентская», что конфликтует с образом сына тракториста из отдаленного поселка. Поэтому артист не всегда убедителен в роли сына тракториста из глубинки и внешне, и внутренне. Его интеллигентная манера поведения контрастирует с окружением.
Ведь окружение Паши — мать, брат, односельчане — визуально больше соответствует архетипу «глубинки», что делает его еще более «чужим» в кадре. Паша же — человек «не от мира сего»: он мечтает о космосе, а не о жизни в селе. Его необычная внешность работает как спорный художественный прием, подчеркивая его инаковость.
Но вспомним, что фильм — не реализм, а притча. «Космос засыпает» снят в жанре магического реализма, где условность — часть языка. Внешность героя здесь — не паспортная достоверность, а символ. Центральная тема — выбор между мечтой и семьей, а не «аутентичность» села. Потому Паша — универсальный герой, его история могла бы произойти в любом месте. К тому же актерская работа компенсирует диссонанс. По ходу фильма Эйдельштейн постепенно «врастает» в среду: его мимика, пластика, интонации становятся ближе к окружению, показывая эволюцию персонажа.
Так что наше недоверие к Паше, похоже, задуманный эффект. Режиссер и актер сознательно создают образ неоднозначного героя, чтобы усилить драму выбора. Его внешность — часть этой стратегии: она подчеркивает его отчужденность и внутреннюю борьбу. Паша не шаблонный «сын земли», а сложный человек, который должен преодолеть собственный разрыв с корнями, чтобы обрести силу. Этот путь и составляет суть истории.
Пронзительно играет и Дарья Екамасова (мать Паши). Она тонко создает образ женщины, раздавленной горем, — ее молчаливая боль ощущается почти физически. Яркую работу демонстрирует и Никита Конкин в роли упрямого младшего брата Ильи: его персонаж добавляет истории эмоциональную глубину.
Вместе с тем в картине проступают и штампы, и нестыковки. Некоторые сюжетные ходы предсказуемы, а художественные решения (например, «галлюцинаторная» девушка-альбиноска) выглядят вторичными. Отдельные сцены нарушают логику повествования. Форма и содержания не всегда гармоничны. Так, попытки создать притчу сталкиваются с прямолинейностью метафор (вроде повторяющейся фразы «Песок все заметает»), что снижает общее впечатление. Музыка Геннадия Медведева при всей ее эпичности порой слишком явно вторит работам знаменитого Ханса Циммера.
Но смыслы здесь заявлены серьезные. Фильм заставляет задуматься о хрупкости человеческих планов перед лицом судьбы, о тяжести выбора между долгом и мечтой. Нам напоминают о святом долге детей перед родителями. Нас просят отключить цинизм на полтора часа и принять правила игры, где о Боге не помнят, но долг знают, где чудо возможно, хотя дается оно непросто.
«Космос засыпает» — фильм с большим потенциалом, который, к сожалению, не раскрыт до конца. Сильные его стороны — визуальная красота, актерская игра и эмоциональная тема — соседствуют с недостатками в драматургии (сценарий написал режиссер) и излишней прямолинейностью символов. Картина будет интересна любителям авторского кино и магического реализма, но может разочаровать тех, кто ждет глубокой многослойной истории. Тем не менее дебют Антона Мамыкина заслуживает внимания как искренняя попытка осмыслить связь человека с малой родиной, долг перед родителями и цену мечты.
Также на экраны вышла драма «Цинга». Эта дебютная полнометражная лента Владимира Головнева, полностью снятая на живописных просторах полуострова Ямал, уже получила заслуженное признание, забрав Гран-при фестиваля «Зимний», награду за лучший сценарий и приз за лучшую мужскую роль Никиты Ефремова. Подробнее о фильме — в материале «Вечерней Москвы».