Сине-белое чудо России
Новогодние каникулы мы провели в удивительном уголке, где зародилось русское гончарное искусство. Это не просто точка на карте в 60 километрах от столицы, а целая россыпь населённых пунктов в Раменском районе Подмосковья, связанных со знаменитым на весь мир узором. Посёлок Гжель занимает среди них особое место – именно он дал название народному промыслу.
Уже с середины XVII века здесь начали добывать и обрабатывать белую глину, которая по своим свойствам не уступала фарфору. Обитатели близлежащих деревень использовали её для создания ваз, статуэток, игрушек и посуды. Со временем производство керамики стало основным источником дохода населения.
Сегодня продукция гжельских мастеров широко известна не только в России, но и за границей. Сюда охотно приезжают гости из Москвы и других регионов, чтобы ознакомиться с процессом изготовления уникальных сувениров с сине-белой росписью. В ближайшем будущем здесь планируется создание целого туристического кластера.
Особый колорит места чувствуется уже на железнодорожной станции, куда мы прибыли на электричке: скамейки и колонны на платформе украшены традиционным узором, что превращает её в арт-объект под открытым небом. Витиеватые рисунки и надписи «Гжель» повсюду – как напоминание о важности сохранения культурного кода страны. А берегут его в том числе и те, кто отвечает за порядок и спокойствие в этом краю с многовековой историей и крепкими традициями – сотрудники Гжельского отделения полиции МУ МВД России «Раменское». Связанные с этим многогранные задачи прежде всего ложатся на стражей правопорядка, работающих «на земле».
ФОТО: Элеоноры Марченко / Капитан полиции Алексей Гринёв проводит профилактическую работу с гражданами
Старший участковый уполномоченный майор полиции Алексей Кукушкин и его коллега – капитан полиции Алексей Гринёв – местные жители. И знают они здесь каждую улицу и дом не из путеводителей. Их гордость за малую родину – негромкая, не для показухи. Её особенная красота, которую сразу примечают приезжие, привычна глазу стражей закона. Зато от полицейского взора не ускользают детали, связанные с нарушением правопорядка. С развитием туризма возросла ответственность за сохранение спокойствия на вверенной территории, безопасность гостей.
Исконная традиция
Гжель – не просто географическое место, а особая творческая вселенная, которая на протяжении веков рождала и притягивала мастеров и художников. Вот, например, на обслуживаемом участке Алексея Гринёва в селе Речицы есть музейно-выставочный центр «Дом Салтыкова». Он выглядит как типичная деревенская изба – памятник удивительному человеку, спасшему знаменитую гжельскую роспись от забвения.
Картина, которую застал искусствовед, была удручающей: горстка мастеров лепила примитивные игрушки, промысел угас, люди голодали. И с этого момента начался его тихий подвиг. Александр Борисович не просто организовал производство, а собрал по крупицам утерянное знание, заново выстроив технологическую цепочку.
После Великой Отечественной войны Салтыков вместе с художницей Натальей Бессарабовой разработал узнаваемый сине-белый стиль, основанный на кобальтовой подглазурной росписи, и создал так называемый «Атлас мазков» – унифицированную систему кистевых движений, которая стала основой современной гжельской росписи.
Жаль, что имя этого человека знают в основном специалисты, ведь благодаря Салтыкову сине-белое чудо Гжели живёт в каждом доме. Например, супруга капитана полиции Алексея Гринёва владеет данным ремеслом. И даже преподнесла мужу уникальное изделие, сделанное своими руками, – керамическую полицейскую машину с узнаваемым узором.
ФОТО: Элеоноры Марченко / Супруга капитана полиции Александра Гринёва преподнесла мужу патрульный «гжель-мобиль»
Страж правопорядка признался: увлечение благоверной не поддерживает, уж очень «грязное» это глиняное производство. Да и в маленькой квартирке, где проживает семья, негде развернуться мастерице. Вот появится свой дом, который уже начала строить чета Гринёвых, тогда и будет больше места для такого хобби.
Кстати, кустарных мастерских а-ля гжель в этих местах по-прежнему десятки. Правда, долгой жизни своим чашкам, самоварам и зверям они не гарантируют. Сине-белый фарфор под маркой «Гжель» выпускают и на предприятиях, где соблюдают отработанные десятилетиями технологии. Нам посчастливилось побывать на одном из них.
Мастерство на кончике кисти
Нас ждала двойная удача: мы не только заглянули в святая святых – цеха, где вручную создаётся знаменитый фарфор, но и посетили музей, хранящий уникальные экспонаты. А встретила нас сама Галина Голинкова, 30 лет проработавшая главой администрации Гжельского района. Теперь она помогает родному промыслу обрести новую жизнь. Галина Николаевна сразу приглашает «заглянуть в голубые глаза России».
Прежде чем попасть на производство, останавливаемся у мемориальной доски.
... А теперь мы попадаем в цех шликерного литья. Здесь царит почти алхимическая атмосфера. Всё начинается с жидкой массы – шликера (смесь глины, каолина, кварца). Его заливают в гипсовые формы, которые, как губка, впитывают влагу. Через 10-15 минут форму вскрывают, и оттуда появляется хрупкое, влажное «тело» будущего самовара или вазы. Но это пока не изделие! Его ещё предстоит собрать, как конструктор: носик, ручки, крышка – всё отлито отдельно и теперь мастерски соединяется той же жидкой глиной. Некоторые вещи могут состоять из 10 и больше частей! Просто захватывает дух от осознания, насколько это кропотливый, почти ювелирный труд.
ФОТО: Элеоноры Марченко / В цехе шликерного литья царит почти алхимическая атмосфера
После первого обжига (800 градусов по Цельсию) изделие окунают в розовый раствор фуксина: если где-то есть невидимая глазу трещинка, она проступает белой полоской. Бракованная чашка отправляется обратно в глиняную массу. Такой бережный, почти медицинский подход к качеству.
И потом начинается самое удивительное. Мы подходим к живописцам. Важно: это не художники, которые придумывают узоры в отдельных мастерских, а виртуозы кисти, в точности повторяющие сложнейшие орнаменты. И вот главное чудо гжели: они рисуют серо-чёрными разводами! Знаменитой синевы пока нет. Кисть ложится уверенно, рождая узнаваемые узоры, но в унылых графитовых тонах.
Затем – главный акт волшебства. Расписанное изделие окунают в глазурь (оно становится молочно-белым) и отправляют в печи при температуре 1300 градусов. И только там, в огненном горниле, происходит преображение: кобальт вступает в реакцию и проявляется во всей своей знаменитой синеве – от нежно-голубого до густо-синего. Это и есть те самые «голубые глаза России», рождённые в пламени.
ФОТО: Элеоноры Марченко / Кисть ложится уверенно, рождая узнаваемые узоры
В музее нас ждал ещё один сюрприз. Оказывается, гжель – не только синее по белому! Мы увидели майолику XVIII века – яркую, многоцветную, с жёлтыми, зелёными, коричневыми красками, древние свистульки и кузнецовский фарфор. И осознали главное: каждый мазок уникален. Это живая, дышащая история, а не штампованный узор.
– Всего четыре года назад это место выглядело по-другому, – поделилась Галина Николаевна. – Не было ни газа, ни прекрасной обстановки. Предприятие, к сожалению, умирало, а традиционный русский промысел находился на грани исчезновения.
Однако сегодня перед ним открываются большие перспективы благодаря серьёзным инвестициям, позволяющим не просто выживать, а возрождать всю отрасль. Планируется внедрение современного оборудования для создания идеальных и сложных изящных форм. Это снизит брак с 30 % до минимума. Но основная цель – сохранение исконных традиций русского ремесла. Поэтому здесь будут свято беречь «мастерство на кончике кисти», ведь именно в ручной росписи – душа и сила гжели.
Дело Брыкова живёт
В поездке мы открывали для себя новые имена, не только связанные с традиционным промыслом этих мест, но и с правоохраной.
На фасаде здания Гжельского отделения полиции обратили внимание на мемориальную доску. На ней указано, что более 20 лет в нём служил начальником подполковник милиции, участник Великой Отечественной войны Анатолий Петрович Брыков. Молодые сотрудники знают о нём немного. И понятно почему: Анатолий Петрович ушёл из жизни в мае 1990 года. Но дух его времени чувствуется до сих пор. От старших коллег новички слышат только самые тёплые и уважительные слова о страже закона. А иногда невольно проскальзывает: «Вот Брыкова на вас нет! »
– Анатолий Петрович прошёл через горнило самой страшной войны века. Был, казалось, заговорённым: дошёл до Кёнигсберга, участвовал в его штурме и вернулся домой практически без ранений, – рассказывает председатель Совета ветеранов органов внутренних дел Раменского муниципального округа Юрий Бурмистров. – Говорили, жена зашила ему в шинель молитву-оберег. За мужество отмечен боевыми наградами.
Отслужив после Победы ещё 10 лет, боевой офицер, не раздумывая, выбрал новую стезю – защиту правопорядка. В 1956 году лейтенант Брыков стал участковым уполномоченным в Гжели. Его принцип работы был прост и мудр: не «сделать галочку», задержав мелкого воришку, а понять человека, дать ему шанс исправиться, вникнуть в причины проступка. За это его уважали даже те, кого привлекал к ответу. Талант организатора и кристальная честность были замечены. В 1969-м он возглавил Гжельское отделение милиции и руководил им ровно 20 лет. Не знал выходных и не давал покоя местным нарушителям.
– К сожалению, как это часто бывает, мемориальную доску установили с запозданием – лишь в 2010 году, – продолжает Юрий Владимирович. – Но истинная память жила всегда. И сегодня, приходя в отделение полиции, люди по-прежнему останавливают взгляд на портрете Анатолия Петровича. Старожилы рассказывают детям и внукам о легендарном начальнике – строгом, справедливом и по-настоящему человечном. Значит, дело Брыкова живо.
Нынешним полицейским есть чем гордиться и на кого равняться – на человека, который много лет ходил по этим улицам, наводил порядок не страхом, а справедливостью и всей своей жизнью доказал, что честь мундира – это в первую очередь совесть того, кто его носит, и уважение закона.
Полицейская «галерея»
Над столом старшего участкового уполномоченного Алексея Кукушкина прикреплены фото поднадзорных граждан. Страж правопорядка убеждён: такие снимки всегда должны быть перед глазами. Особенно это помогает запомнить лица «подопечных» стажёрам, которые впервые отправляются на обход территории.
А ещё майор полиции показал нам рисунок, подаренный художницей Анной Желудковской (псевдоним Жёлудь). Женщина с непростой судьбой проживала в деревне Аринино, что в окрестности Гжели. Здесь, вдали от столичной суеты, она создавала знаковые работы – «контурные» скульптуры из «брутального» материала – железного прута. И даже выстроила целую деревню – десятки домов-призраков, в которых нельзя жить. Хотя, говорят, мечтала делать полезные вещи, например, сервиз от Жёлудь на одном из гжельских заводов. Но не случилось… Художница страдала тяжёлым ментальным расстройством, а после смерти мужа её состояние осложнилось.
После разговора со стражем правопорядка мы заинтересовались этой историей и нашли в СМИ множество статей о творчестве Анны Желудковской. Как оказалось, произведения одной из самых титулованных молодых художниц, участницы Венецианской биеннале и лауреата главной российской премии современного искусства «Инновация» выставлялись в Эрмитаже, Третьяковской галерее, Русском музее, Московском музее современного искусства, Музее нонконформистского искусства. А один из её рисунков теперь хранится и в Гжельском отделении полиции.
По лесным тропам
«На земле» будни полицейских совсем не похожи на киношные боевики с погонями и перестрелками. Чаще это бесконечные вызовы к семейным дебоширам, кражи в местном супермаркете и бумажная волокита. Но близость леса вносит в рутину свои особенности.
Сосновые боры и смешанные массивы, начинающиеся буквально за околицей, – не только «лёгкие» Подмосковья, но и магнит для грибников со всей области, включая жителей столицы. И с началом сезона «тихой охоты» в работе участковых уполномоченных появляется особая задача – поиск «потеряшек».
ФОТО: Элеоноры Марченко / На фото: майор полиции Алексей Кукушкин и капитан полиции Алексей Гринёв (слева направо)
– В разгар – один-два сообщения в день о том, что кто-то заблудился в лесу и требуется помощь, – рассказывает участковый уполномоченный Алексей Гринёв, сам заядлый грибник. – Человек уходит в чащу, телефон садится, и он перестаёт ориентироваться. Вместе с добровольцами-поисковиками в большинстве случаев находим людей живыми, слава Богу.
В последнее время полицейские и лесники всё чаще натыкаются не только на грибников, но и закладчиков.
– Лес стал для них удобной территорией, – поясняет Юрий Воропаев, старший участковый лесничий, с которым мы повстречались, отправившись вместе с сотрудниками полиции на обход территории. – Отошли от дворов, ушли в чащу. Координатами владеют, выявить сложно. Поэтому налаживаем совместные рейды с полицией.
Перед Новым годом стражи правопорядка и лесники проводят ежегодную операцию «Ёлочка»: вместе патрулируют угодья, чтобы не дать желающим срубить вечнозелёное деревце.
– Сегодня дешевле купить ёлку на специальной плантации, чем платить штраф в пять тысяч, – говорит Воропаев. – Нарушители есть, но их меньше: многие перешли на искусственные деревья. Однако операцию проводим регулярно.
ФОТО: Элеоноры Марченко / Перед Новым годом стражи правопорядка и лесники проводят совместные рейды
А вот действительно серьёзная битва идёт с незаконными свалками.
Раньше главным «сюрпризом» на лесной тропе мог быть только дикий зверь. Теперь данный список пополнился упавшими дронами.
К современным угрозам полицейские относятся со всей серьёзностью. Оставаться в стороне, когда в стране идёт специальная военная операция, не собираются. Алексей Гринёв постоянно отправляет гуманитарную помощь бойцам на передовую. И признаётся: если будет необходимость, сам готов встать на защиту интересов Родины, отправиться в служебную командировку для охраны общественного порядка на новых территориях.
Прощаясь с Гжелью, мы увозили с собой не только сувениры, но и новые знания об этом месте, где подлинная красота живёт не вопреки суровой реальности, а рядом с ней. И она – не только в синеве по белому, а в этой тонкой, почти невидимой нити, которая связывает прошлое и настоящее.
Изделия из глины в этих местах изготавливают уже 660 лет – ещё Иван Калита, собиратель российских земель, выделил Гжель в своём завещании отдельной строкой. Но настоящее фарфоровое производство появилось здесь только в XVIII веке и сразу прославилось на всю Россию.
***
Самой популярной версией происхождения слова «гжель» считается видоизменение древнерусского глагола «жгель» – жечь, обжигать. Предполагается, что именно процесс изготовления керамики, её обжиг, сначала дал название поселению Гжель, а потом и протекавшей рядом речке – Гжелка.
***
На базе одного из предприятий, выпускающих продукцию под брендом «Гжель», проводятся экскурсии для учащихся образовательных учреждений Москвы и Московской области. В романтичном парке под открытым небом регистрируют браки молодожёны. А крепкие пары могут отметить здесь фарфоровую свадьбу – 20 лет совместной жизни.
***
Маргарита Подгорная и Александр Царегородцев – художники, создавшие панно «Ярмарка в Замоскворечье» в стиле гжель в южном вестибюле станции метро «ВДНХ», открытом в 1997 году к 850-летию Москвы. На центральной части изображено народное гуляние, на боковых – известные монастыри и храмы. Колонны также отделаны гжельской майоликой.